Перейти к основному содержанию

Статья 143 УПК РФ. Рапорт об обнаружении признаков преступления

Новая редакция Ст. 143 УПК РФ

Сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, чем указанные в статьях 141 и 142 настоящего Кодекса, принимается лицом, получившим данное сообщение, о чем составляется рапорт об обнаружении признаков преступления.

Комментарий к Статье 143 УПК РФ

1. Уголовный процесс начинается тогда, когда в распоряжении компетентного органа (должностного лица) появится повод и основание для начала уголовного процесса. Поводом в ситуации, наличие которой предполагается к.с., является устное или письменное сообщение (в значении не определенного рода информации, а формы выражения таковой <735>) о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников. О получении данного сообщения уже на стадии возбуждения уголовного дела вне зависимости от того, в каком виде оно поступило в компетентный возбуждать уголовное дело орган, составляется рапорт об обнаружении признаков преступления.

--------------------------------
<735> Для того чтобы избежать определенного рода путаницы, анализируемый нами повод будем именовать с использованием термина "сообщение", а содержащуюся в нем информацию - с использованием термина "данные" (информация, сведения).

2. Согласно требованиям к.с. рапорт является документом, который составляется в связи с получением сообщения, а не документом, в котором фиксируется данное сообщение. Между тем, несомненно, имеющая процессуальное значение информация (фактические основания начала уголовного процесса), содержащаяся в сообщении о совершенном или готовящемся преступлении, полученном из иных источников, должна быть отражена и в рапорте.

3. Сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, соотносится с рапортом об обнаружении признаков преступления примерно так же, как предмет, который может служить средством для установления обстоятельств уголовного дела, соотносится с постановлением о признании его вещественным доказательством. Предмет, обладающий признаками вещественного доказательства, появляется в распоряжении следователя (дознавателя и др.) (а значит, и в уголовном процессе) до того, как последним будет вынесено постановление о признании его вещественным доказательством. Точно так же сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, выслушивается (прочитывается, обнаруживается) до того, как будет оформлен соответствующий рапорт. Сообщение существует без рапорта, но его получение обязательно должно быть оформлено таковым. Аналогично вещественное доказательство после изъятия его, к примеру, в процессе осмотра места происшествия уже имеется в уголовном деле, но уголовно-процессуальное законодательство требует составить дополнительно постановление о признании изъятого предмета (обладающего признаками вещественного доказательства) вещественным доказательством.

4. В этой связи хотелось бы несколько слов сказать по поводу того, можно ли именовать рапорт об обнаружении признаков преступления разновидностью сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников, или "новым видом сообщения о преступлении". Если это верное утверждение, то напрашивается вывод, не соответствующий содержанию к.с., - что рапорт об обнаружении признаков преступления составляется не во всех, а лишь в некоторых (авторы не говорят, в каких именно) случаях принятия сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников. Между тем к.с. требует во всех (а не в каких-то отдельно взятых) без исключения случаях принятия сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников, составлять рапорт об обнаружении признаков преступления.

5. Сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников <736>, является поводом для возбуждения уголовного дела и одновременно поводом для начала уголовного процесса. Но не все ученые согласятся с этим утверждением. В литературе встречаются рассуждения, из которых следует, что несообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, - повод для начала уголовного процесса, а "сообщение о преступлении, содержащееся в... ином источнике" <737>. Нетрудно заметить, что указанным определением автор ставит знак равенства как минимум между формой определенного рода юридического факта и содержанием другого юридического факта, то есть между поводом для возбуждения уголовного дела и основанием для начала уголовного процесса. Что не может быть признано правильным. Повод - это форма, а основание - это содержание явления, именуемого юридический факт. В одном случае юридический факт, порождающий начало уголовного процесса, в другом - возбуждение уголовного дела.

--------------------------------
<736> Далее: повод к возбуждению уголовного дела, о котором идет речь в п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК РФ, будем для краткости именовать сообщением о преступлении.

<737> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция. С. 263; и др.

6. Таким образом, сообщение о преступлении (а не содержащаяся в нем информация) должно признаваться поводом для возбуждения уголовного дела. Толкование же ст. ст. 140, 144 и некоторых других статей УПК РФ позволяет утверждать, что сообщение о преступлении одновременно является поводом для начала уголовного процесса.

7. Сообщение о преступлении должно содержать информацию об уголовно-процессуально значимых признаках объективной стороны состава преступления, иначе говоря, об общественно опасном деянии и (или) общественно опасных последствиях.

8. Именно поэтому трудно согласиться с мнением, что "сообщения руководителей организаций и должностных лиц" <738>, а не "сообщение о совершенном или готовящемся преступлении" является поводом к возбуждению уголовного дела. Сообщение, поступившее в орган предварительного расследования, может вообще не иметь ничего общего ни с преступлением, ни даже с каким-либо иным общественно опасным деянием (общественно опасными последствиями). В нем упоминание о признаках преступления может просто отсутствовать. Такой повод не должен иметь следствием начало уголовного процесса.

--------------------------------
<738> См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Спарк, 2002. С. 293.

9. В литературе высказано мнение, что в процессе работы по проверке информации о преступлении "возможно возникновение иных (то есть кроме рапорта) предусмотренных ч. 1 ст. 140 УПК РФ поводов для возбуждения уголовного дела. Так, если информация о преступлении поступила от конкретного лица и имеется возможность обеспечить его участие в составлении необходимых документов, то в материалах проверки появляется (наряду с рапортом) предусмотренное ст. 141 УПК РФ заявление о преступлении" <739>.
--------------------------------
Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (под ред. В.И. Радченко, В.Т. Томина, М.П. Полякова) включен в информационный банк согласно публикации - Юрайт-Издат, 2006 (2-е издание, переработанное и дополненное).

<739> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Юстицинформ, 2003. С. 322.

10. Приведенное здесь утверждение небезупречно по следующим основаниям. Повод для возбуждения уголовного дела - это всегда тот источник информации о преступлении, из которого компетентный возбудить уголовное дело орган (должностное лицо) впервые узнал (получил сведения) о признаках объективной стороны состава данного конкретного преступления.

11. Не может быть заявления (сообщения) о преступлении после начала его предварительной проверки и тем более на стадии предварительного расследования данного конкретного преступления.

12. Соответственно, повод для возбуждения уголовного дела всегда один. Последующие источники информации о преступлении, как бы они ни именовались и как бы ни оформлялись, не являются первыми, а значит, не будут поводами начала уголовного процесса (для возбуждения уголовного дела). Они в уголовном деле (материале предварительной проверки в порядке ст. 144 УПК РФ) могут играть роль такой разновидности доказательств, как иной документ, жалобы или ходатайства.

13. Иначе говоря, если поводом для начала уголовного процесса было сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, в связи с чем составлен рапорт об обнаружении признаков преступления, то поступившее лицу, осуществляющему в порядке ст. 144 УПК РФ предварительную проверку данного сообщения, письменное заявление о преступлении поводом для возбуждения уголовного дела не является. Оно может быть приобщено к материалам проверки, как и любое иное доказательство (жалоба, ходатайство), позволяющее принять законное и обоснованное решение, завершающее стадию возбуждения уголовного дела.

14. Более того, на лицо, осуществляющее проверку сообщения о преступлении, законодатель не возложил обязанности составления протокола принятия такого (не первого) устного заявления о преступлении. Иначе мы вынуждены будем констатировать возможность наличия по одному уголовному делу 10, а то 100 и более поводов к возбуждения уголовного дела. Либо поводом может быть только первое заявление (сообщение) о преступлении, либо последовательно говорить об обязанности составления протокола принятия устного заявления о преступлении от каждого желающего заявить об этом пострадавшем, очевидце или ином лице, которому известно о данном конкретном преступлении. Такой же обязанности законодатель ни на кого не возлагает.

15. Будучи поводом для возбуждения уголовного дела, в самом общем виде сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников, может быть охарактеризовано как адресованное органам, правомочным возбуждать уголовные дела, устное или письменное сообщение о совершенном или подготавливаемом преступлении, не являющееся с позиции уголовно-процессуального закона заявлением о преступлении или явкой с повинной.

16. К числу сообщений о совершенном или готовящемся преступлении, полученных из иных источников, следует относить любые письменные сообщения от любых предприятий, учреждений, организаций (в том числе общественных), опубликованные в печати статьи, заметки и письма о готовящемся или совершенном преступлении, а также факты непосредственного обнаружения следователем (дознавателем и др.) признаков объективной стороны состава преступления, лишь бы они не были анонимными. Не относят на практике также к числу сообщений о совершенном или готовящемся преступлении, полученных из иных источников, постановления прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании.

17. Письменное сообщение о преступлении предполагает наличие в нем сведений о фактах (времени, месте совершения и т.д.), имеющих признаки преступления. К сообщению могут прилагаться имеющиеся в распоряжении предприятия, учреждения, организации материалы о готовящемся или совершенном преступлении. Однако данные материалы могут быть переданы и в качестве самостоятельных документов. Предусмотренными п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК РФ поводами к возбуждению уголовного дела (началу уголовного процесса) следует именовать направляемые в органы предварительного расследования протоколы собраний организаций (выписки из таковых), на которых обсуждались факты правонарушений.

18. К данной разновидности поводов должны быть отнесены также предусмотренные ч. 3 ст. 226 ГПК сообщения суда об обнаружении в действиях стороны, других участников процесса, должностного или иного лица признаков преступления.

19. Статьи, заметки и письма, опубликованные в печати, также являются разновидностью "сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников" независимо от того, как к этому относится автор публикации. Не имеет также значения вид печатного издания (частная, районная, областная, центральная газета, журнал и т.д.) и форма публикации (статья, письмо, сообщение и т.д.). Достаточно того, что в публикации содержатся сведения о фактах с признаками объективной стороны состава преступления и было известно лицо, сообщившее данную информацию.

20. В соответствии с требованиями ч. 7 ст. 141 УПК РФ анонимное заявление о преступлении не может служить поводом для возбуждения уголовного дела. Исходя из закрепленной в данной норме правовой идеи нельзя признавать поводом для возбуждения уголовного дела, а значит, и для начала уголовного процесса не только анонимное заявление, но и анонимное сообщение о преступлении.

21. Между тем некоторые авторы формулируют свой комментарий к ст. 143 УПК РФ так, что анонимный источник сведений о преступлении может быть воспринят знакомящимся с их работами правоприменителем как разновидность источника, о котором идет речь в п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК РФ. А.Н. Шевчук рекомендует должностным лицам правоохранительных органов получать, фиксировать и уточнять анонимные источники сведений о преступлении и излагать свой вывод в письменном рапорте <740>.

--------------------------------
<740> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Новая редакция. С. 267; и др.

22. Иногда, действительно, часть анонимных сообщений о преступлении проверяется в рамках административной или оперативно-розыскной, а не уголовно-процессуальной деятельности органа дознания, затем при появлении повода и основания к началу уголовного процесса осуществляется уголовно-процессуальная деятельность, в рамках которой оформляется рапорт об обнаружении признаков преступления. Между тем разновидностью повода, о котором идет речь в п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК РФ, в такой ситуации будет не анонимный источник (не анонимное сообщение, заявление), а непосредственное обнаружение органом дознания признаков преступления. Как верно замечает Т.Н. Москалькова, поводом для возбуждения уголовного дела (начала уголовного процесса) может быть только тот источник информации о преступлении, который идентифицируется с его автором (физическим или юридическим лицом) <741>.

--------------------------------
<741> См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Спарк, 2002. С. 292.

23. Следователь (дознаватель и др.) в процессе выполнения своей служебной деятельности иногда непосредственно сам выявляет деяние, содержащее признаки объективной стороны состава преступления. Такую разновидность "сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученного из иных источников" в литературе часто именуют "непосредственное обнаружение следователем (дознавателем и др.) признаков преступления".

24. Следователь и должностное лицо органа дознания (дознаватель и др.) могут обнаружить признаки объективной стороны подготавливаемого или совершенного преступления в ходе расследования находящихся у них в производстве уголовных дел. Признаки объективной стороны состава преступления могут быть выявлены органом дознания также в процессе проведения оперативно-розыскных мероприятий, осуществления административной деятельности, к примеру обеспечения охраны общественного порядка, паспортного режима, безопасности дорожного движения и т.п.

25. Руководитель следственного органа обнаруживает признаки преступления при осуществлении своих контрольных функций или иных направлений собственной деятельности.

26. Все вышеуказанные должностные лица могут обладать рассматриваемым поводом для начала уголовного процесса (возбуждения уголовного дела). Между тем необходимо обратить внимание на то, что сообщение о преступлении, о котором идет речь в п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК РФ, может поступить лишь в орган, уполномоченный возбуждать уголовное дело. Поэтому нельзя признать поводом для возбуждения уголовного дела сообщение о преступлении, адресованное суду (судье), в иное не компетентное возбуждать уголовное дело учреждение.

27. Принимать сообщение о преступлении и, соответственно, составлять рапорт об обнаружении признаков преступления вправе только должностные лица и (или) органы, уполномоченные на возбуждение уголовного дела. Хотя нам известна и противоположная точка зрения <742>.
--------------------------------
Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации А.В. Смирнова, К.Б. Калиновского (под общ. ред. А.В. Смирнова) включен в информационный банк.

<742> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003. С. 373.

28. Подведем промежуточный итог. Рапорт об обнаружении признаков преступления может быть составлен следователем (дознавателем и др.). Но не оформляется судом, судьей или каким бы то ни было иным лицом, не уполномоченным возбуждать уголовные дела.

29. В рапорте об обнаружении признаков преступления отражается содержание сообщения о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников. Соответственно, в нем фиксируются уголовно-процессуально значимые признаки состава преступления.

30. При фиксации в рапорте об обнаружении признаков преступления уголовно-процессуально значимых признаков состава преступления нужно стремиться к отражению конкретных сведений, указывающих на подготовку или совершение преступления, - всех известных лицу, получившему данное сообщение, признаков состава преступления (когда, где и что именно произошло, какой причинен ущерб). Как минимум в нем должны быть отражены вероятные данные о наличии в происшествии, о котором сообщается, уголовно-процессуально значимых признаков общественно опасного деяния и общественно опасных последствий (если таковые выявлены), а также источника получения указанных сведений.

31. В рапорте об обнаружении признаков преступления, кроме того, указывается: кому было адресовано сообщение, данные о лице, его составившем (должность, классный чин или звание, фамилия и инициалы), а также делается ссылка на ст. 143 УПК РФ. Рапорт подписывается лицом, его составившим. Подписи иных лиц на данном процессуальном документе законом не предусмотрены.

32. Письменного оформления сообщения, в связи с получением которого был составлен рапорт, закон не требует. Однако если в компетентный возбуждать уголовные дела орган поступило письменное сообщение о преступлении, оно может и должно быть приобщено к материалам проверки сообщения о преступлении.

33. Иногда сообщение о совершенном или готовящемся преступлении представляется в ходе производства протоколируемого процессуального (следственного) действия. Такое сообщение о преступлении может быть только письменным. Речь идет о случае представления соответствующего документа, который подписан не участником процессуального (следственного) действия. Если же лицо, участвующее в производстве процессуального (следственного) действия, сделало устное сообщение о преступлении, в такой ситуации налицо заявление (п. 1 ч. 1 ст. 140 УПК РФ) или явка с повинной (п. 2 ч. 1 ст. 140 УПК РФ), а не сообщение (п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК РФ) о преступлении.

34. Согласно же требованиям ч. 4 ст. 141 УПК РФ устное заявление о преступлении, сделанное при производстве следственного действия или в ходе судебного разбирательства, заносится, соответственно, в протокол следственного действия или протокол судебного заседания. В рассматриваемой ситуации закон не требует составления ни рапорта об обнаружении признаков преступления, ни протокола принятия устного заявления о преступлении.

35. Несмотря на четкое разъяснение законодателем порядка принятия устного заявления о преступлении в ходе следственного (судебного) действия, в некоторых комментариях можно встретить не соответствующие ч. 4 ст. 141 и ст. 143 УПК РФ рекомендации. Так, А.Г. Халиулин предписывает следователям, получившим устное заявление о преступлении в ходе следственного действия, составлять рапорт об обнаружении признаков преступления по правилам ст. 143 УПК РФ. В оформлении такого рапорта нет необходимости. А вот если следователь должным образом не отразит заявление в протоколе следственного действия, он тем самым нарушит требования УПК РФ. По этой причине протокол данного следственного действия в соответствии с требованиями ст. 75 УПК РФ может быть признан недопустимым доказательством.

36. Итак, в ходе производства протоколируемого процессуального (следственного) действия может поступить только письменно оформленное сообщение о преступлении. Факт его получения отражается в двух документах: в соответствующем протоколе (протоколе следственного или иного процессуального действия) и в рапорте об обнаружении признаков преступления. Рапорт в этом случае будет служить предусмотренной законом дополнительной гарантией соблюдения требований уголовно-процессуальной формы, касающейся порядка начала уголовного процесса и сроков предварительной проверки сообщений о преступлении.

37. Недаром в некоторых источниках рекомендуется исчислять срок для принятия решения в соответствии со ст. 145 УПК РФ <743> с момента регистрации рапорта об обнаружении признаков преступления или "с момента подачи рапорта" в соответствующий орган расследования <744>. Хотя это утверждение представляется несколько небезупречным, заложенная в него автором идея верна. Рапорт об обнаружении признаков преступления для того и составляется, чтобы облегчить установление начала срока течения предварительной проверки сообщения о преступлении (стадии возбуждения уголовного дела).

--------------------------------
<743> Как минимум речь идет о таких решениях, как возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела. Большинством процессуалистов до сих пор признавался промежуточный характер решения, аналогичного решению о передаче сообщения по подследственности в соответствии со ст. 151 УПК РФ, а по уголовным делам частного обвинения - в суд в соответствии с ч. 2 ст. 20 УПК РФ (п. 3 ч. 1 ст. 145 УПК РФ). Соответственно, принятием данного решения не завершается течение срока предусмотренной ст. 144 УПК РФ предварительной проверки.

Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации А.В. Смирнова, К.Б. Калиновского (под общ. ред. А.В. Смирнова) включен в информационный банк.

<744> См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Смирнова. 2003. С. 375.

38. Некоторая небезупречность данного утверждения заключается в том, что оно позволяет правоприменителю искусственно расширять рамки стадии возбуждения уголовного дела. Своевременно не составляя рапорт об обнаружении признаков преступления, он приступает к предварительной проверке, не опасаясь нарушить предусмотренный ст. 144 УПК РФ ее срок.

39. Представляется, в рассматриваемой ситуации автором неправильно расставлены акценты. Срок для принятия решения, завершающего стадию возбуждения уголовного дела, исчисляется с момента регистрации рапорта об обнаружении признаков преступления тогда, когда соблюдены два других требования: рапорт об обнаружении признаков преступления должен быть составлен в тот же день, когда поступило сообщение о преступлении (непосредственно обнаружены признаки объективной стороны состава преступления), в этот же день он подлежит регистрации. Если же рапорт об обнаружении признаков преступления или его регистрация осуществлены несвоевременно (на следующий, второй, третий и т.д. день), срок предварительной проверки (стадии возбуждения уголовного дела) должен исчисляться с момента принятия сообщения о преступлении, а не с момента регистрации соответствующего рапорта. Иначе говоря, если, к примеру, по почте в канцелярию органа дознания поступило сообщение организации о хищении принадлежащего ей имущества, а рапорт об обнаружении признаков данного преступления зарегистрирован лишь через неделю, за момент начала отсчета срока для принятия решения, завершающего стадию возбуждения уголовного дела, должна браться дата, когда сообщение поступило в канцелярию, а не дата регистрации рапорта в дежурной части учреждения.

40. В одном из комментариев к УПК РФ высказано еще одно, мягко говоря, спорное мнение, что "должностное лицо, составившее рапорт, становится ответственным за достоверность изложенных в нем сведений, так как положения ст. 306 УК на него распространяются в той же мере, как и на любого другого заявителя" <745>.

--------------------------------
<745> Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М.: Юристъ, 2002. С. 300.

41. В ст. 306 УК предусмотрена уголовная ответственность за заведомо ложный донос о совершении преступления. Во-первых, следует сказать о том, что за достоверность изложенных в заявлении о преступлении сведений напрямую не будет являться ответственным даже заявитель. Он, если и ответственен, то не за достоверность, а за то, что сообщенные им сведения не являются заведомо ложными. Сообщенные (заявленные) им сведения могут быть недостоверными, но не должны быть заведомо ложными. За сообщение недостоверных, но не заведомо ложных сведений лицо преступно привлекать к уголовной ответственности.

42. Но даже если не обращать внимание на данное проявление уголовно-правовой неграмотности автора, нельзя согласиться с самой идеей привлечения должностного лица, принявшего сообщение о преступлении, к уголовной ответственности по ст. 306 УК.

43. Причем нами ни в коем случае не отрицается возможность совершения самим лицом, принимающим сообщение о преступлении, общественно опасного деяния. На практике, к примеру, встречались случаи злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ) при осуществлении данного вида деятельности. Речь идет о невозможности данного участника уголовного процесса быть субъектом преступления, ответственность за совершение которого предусмотрена ст. 306 УК.

44. В комментариях к УК говорится, что донос - это сообщение, направленное в органы, имеющие право возбудить уголовное дело <746>. Рапорт же составляет представитель органа, имеющего право возбудить уголовное дело. Сам себе он не может сообщить о преступлении.
--------------------------------
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева) включен в информационный банк согласно публикации - ИНФРА-М-НОРМА, 2000 (3-е издание, дополненное и измененное).

<746> См.: Костарева Т.А. Статья 306. Заведомо ложный донос // Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. 2-е изд., изм. и доп. М.: Норма; Инфра-М, 1997.

45. Согласно к.с. рапорт не является сообщением о преступлении, сообщение предшествует составлению рапорта, рапорт составляется о том, что лицо, уполномоченное на принятие решения о возбуждении уголовного дела, получило данное сообщение о преступлении.

46. В этой связи если и правомерно бы было поднимать вопрос о возможности привлечения в указанной ситуации кого-либо к уголовной ответственности, то следовало бы вести речь не о должностном лице, к которому поступило сообщение, а о лице, которое представило сообщение о преступлении. Иначе мы можем дойти до абсурдной аналогии с процессом принятия устного заявления о преступлении. Если лицо, которому поступило сообщение о преступлении, может быть привлечено к уголовной ответственности за заведомо ложный донос, то почему к этого же рода уголовной ответственности нельзя привлечь лицо, составившее протокол принятия устного заявления о преступлении или протокол явки с повинной?

47. Процессуальная роль и назначение лица, составляющего рапорт об обнаружении признаков преступления (ст. 143 УПК РФ), в уголовном процессе аналогична (если не сказать - идентична) процессуальной роли и назначению лица, заносящего в протокол устное заявление о явке с повинной (ч. 2 ст. 142 УПК РФ) или устное заявление о преступлении (ч. 3 ст. 141 УПК РФ). Поэтому ни одно из указанных должностных лиц не может быть ответственным по ст. 306 УК за достоверность изложенных в рапорте об обнаружении признаков преступления (соответствующем протоколе) сведений.

48. Более того, указывая на возможность привлечения должностного лица, составляющего рапорт об обнаружении признаков преступления, к уголовной ответственности по ст. 306 УК в случае сообщения в компетентный возбуждать уголовное дело орган недостоверных сведений, мы рискуем нацелить правоприменителя на укрытие преступления. По ряду дел без проведения предусмотренной ст. 144 УПК РФ предварительной проверки повода для возбуждения уголовного дела, а иногда и без предварительного расследования, невозможно установить достоверность сообщения о преступлении. В такой ситуации правоприменитель будет самоотстраняться от осуществления уголовно-процессуальной деятельности, опасаясь ответственности за внесение в рапорт об обнаружении признаков преступления недостоверных сведений.

49. В заключение разъяснений к к.с. дадим развернутое определение сообщению о преступлении как поводу для возбуждения уголовного дела и рапорту об обнаружении признаков преступления. Сообщение о совершенном или готовящемся преступлении - это не являющийся заявлением о преступлении или явкой с повинной, предусмотренный п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК РФ, источник, из которого к следователю (дознавателю и др.) впервые поступили сведения о готовящемся либо совершенном деянии (последствиях), содержащем процессуально значимые признаки объективной стороны состава преступления.

50. Рапорт об обнаружении признаков преступления - это уголовно-процессуальный документ, который составляется в связи с получением вышеуказанного сообщения.

51. См. также комментарий к ст. ст. 140 - 142, 448 УПК РФ <747>.
--------------------------------
Монография А.П. Рыжакова "Возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела" включена в информационный банк.

<747> Более полный комментарий к настоящей статье см.: Рыжаков А.П. Сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное не из заявления о преступлении и не из явки с повинной. Комментарий к ст. 143 УПК РФ. М., 2002; Рыжаков А.П. Возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела: Научно-практическое руководство. М.: Экзамен, 2007.

Другой комментарий к Ст. 143 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

1. Содержание комментируемой статьи органически связано с п. 3 ч. 1 ст. 140 УПК РФ, которая в качестве повода к возбуждению уголовного дела называет сообщение о совершенном преступлении или готовящемся преступлении, полученное из иных, нежели заявление и явка с повинной, источников, и является его продолжением. Рапорт об обнаружении преступления - документальное оформление сообщения о преступлении, принятого компетентным должностным лицом, к числу которых в первую очередь относятся сотрудники правоохранительных органов государства, которые по роду своей повседневной деятельности первыми соприкасаются с правонарушениями и наделены тремя видами правомочий: административной юрисдикцией, правом осуществления оперативно-розыскной деятельности и правом на возбуждение уголовного дела и производство дознания. Это - криминальная милиция и милиция общественной безопасности (местная милиция); органы федеральной службы безопасности; таможенные органы; органы контроля за оборотом наркотических средств и психотропных веществ.

2. Получив информацию о готовящемся или совершенном преступлении из любого, гласного или негласного оперативно-розыскного источника, сотрудники перечисленных правоохранительных органов (органов охраны правопорядка) обязаны принять все зависящие от них меры, чтобы готовящееся, но еще не совершенное преступление пресечь, закрепить следы совершенного преступления, принять меры к обеспечению собирания доказательств, установлению лица, его совершившего, и к задержанию подозреваемого, а о результатах своей служебной деятельности доложить письменным рапортом своему непосредственному руководителю или же руководителю органа, обладающего статусом органа дознания (например, районный отдел внутренних дел, таможня и т.д.). На основании такого рапорта и приобщенных к нему первичных документов должностное лицо, сосредоточивающее в своих руках законную функцию органа дознания, принимает решение о возбуждении уголовного дела. Здесь прежде всего имеется в виду милицейская деятельность, осуществляемая различными службами органов внутренних дел, наделенными административными и оперативно-розыскными полномочиями и функциями: дежурная часть, патрульно-постовая служба, государственная инспекция безопасности дорожного движения, участковые уполномоченные, уголовный розыск и другие службы, ежедневно и ежечасно первыми сталкивающиеся с уголовным миром. Сообщения, иначе говоря, информация, получаемая ими непосредственно, - один из основных поводов для возбуждения уголовного дела, который фиксируется рапортом сотрудника милиции.

3. Закрепленная в ч. 1 ст. 140 УПК РФ совокупность поводов к возбуждению уголовного дела заключает в себе серьезную проблему. Она не является системой и страдает существенными недостатками, решительно проигрывая в этом отношении ранее действовавшему УПК РФ РСФСР. Во-первых, в существующий перечень поводов никак не вписываются многочисленные официально-документальные источники информации о совершенных или готовящихся преступлениях, поступающие в правоохранительные органы от многочисленных инспекций, которые охватываются понятием контролирующих органов государства, а также от других органов и должностных лиц, в обязанности которых входит выявлять правонарушения в соответствующей сфере и сообщать о них. Очевидно, что эти официальные материалы могут и должны служить поводом к возбуждению уголовного дела, но их нельзя назвать ни заявлением, ни сообщением, требующим оформления рапортом, потому что они достаточны сами по себе и поступили извне. Аналогично сказанному нельзя, строго говоря, отнести к заявлениям и сообщениям, требующим реагирования рапортом, официальные письма и приобщенные к ним документальные материалы, поступающие в правоохранительные органы от самых различных учреждений, предприятий и организаций различных форм собственности, так или иначе пострадавших от чьих-то преступных действий, нуждающихся в защите закона и требующих уголовного преследования виновных.

Во-вторых, сама форма фиксации повода для возбуждения уголовного дела при отсутствии заявления - путем составления рапорта - выбрана неудачно, без учета и теоретических разработок по этому вопросу и накопленного практического опыта. Рапорт - это служебное сообщение, донесение младшего по званию старшему воинскому начальнику. Рапорты уместны в органах дознания, например в милиции, органах федеральной службы безопасности и других, т.е. военизированных, учреждениях. Здесь доклад подчиненного о выявленных признаках преступления "по начальству", т.е. руководителю органа, в компетенцию которого входит решение вопроса о возбуждении уголовного дела, действительно отвечает и смыслу понятия рапорта, и процедуре решения данного вопроса. Следователь же, к какому бы ведомству он ни относился, получив сообщение о преступлении из источников, не подпадающих под понятие заявления, никому и ни о чем рапортовать не обязан по смыслу своего процессуального положения, точно так же, как не обязан никому и ни о чем рапортовать судья.